Соблазн искать причины духовных проблем не внутри себя, а во внешних обстоятельствах. Это обычно выражается в следующих формах:
Желании уйти в монастырь с той целью, чтобы близкие не мешали спасению.
Однако любовь к Богу достигается через любовь к ближнему.
Это касается не только родственников, а всех, с кем мы соприкасаемся.
Как известно, христиане не работают, христиане служат.
Правильное отношение к окружению может способствовать духовному развитию: выработке смирения, кротости, рассудительности и др. добродетелей.
Как, например, излечить напрасный гнев, если нет условий для его проявления?
Навязчивых действиях по христианскому перевоспитанию ближних.
Само желание миссионерства похвально, но лучше начать с себя.
Поэтому окружающие должны заметить не только наши посты и походы в храм, но и улучшение в отношениях с нашей стороны.
Христианская нравственность требует, чтобы рядом с нами людям было лучше, легче, чем вдалеке от нас.
Религиозный фанатизм.
В светском обществе под этим ложно понимается осознанная, деятельная вера.
В церкви же – ревность не по разуму (или неразумная ревность) – вера без любви и рассуждения, когда христианство у человека базируется на бурной деятельности по пропаганде и отстаиванию вещей, периферийных для Церкви: патриотизме, борьбе с чем-то в церковной среде, апокалиптических настроениях и т. п.
Некоторые даже считают, что под знамёнами Православия можно кого-то ненавидеть.
Максимализм в оценках богословов.
Иногда заявляют: этот батюшка такое выдал, что я его больше не слушаю.
Но наша задача – стать «пчелой, а не мухой».
Духовный мёд можно найти практически у любого проповедника, а вот зацикливаться на чужих ошибках не следует.
Всеядность в выборе духовной литературы.
Если мы пришли в Православную Церковь, то логично пользоваться книгами, которые она рекомендует (с 2011 года все издания, предназначенные для распространения через систему церковной книготорговли, должны иметь гриф «Рекомендовано к публикации Издательским Советом...»).
Православный календарь. azbyka.ru
Муха и пчела
Когда некоторые говорили мне, что соблазняются, видя в Церкви много неподобающего, я отвечал им так: «Если спросить муху, есть ли здесь в окрестностях цветы, то она ответит: «[Насчет цветов] не знаю.
А вот консервных банок, навоза, нечистот во-он в той канаве полным-полно».
И муха начнет по порядку перечислять тебе все помойки, на которых она побывала.
А если спросить пчелу: «Не видела ли ты здесь в окрестностях какие-нибудь нечистоты?», то она ответит: «Нечистоты?
Нет, не видела нигде.
Здесь так много благоуханных цветов!»
И пчелка начнет перечислять тебе множество разных цветов – садовых и полевых.
Видишь, как: муха знает только о помойках, а пчелка – о том, что неподалеку растет лилия, а чуть подальше распустился гиацинт».
Как я понял, одни люди похожи на пчелу, а другие на муху.
Те, кто похож на муху, в каждой ситуации выискивают что-то плохое и занимаются только этим.
Ни в чем они не видят ни капли доброго.
Те, кто похож на пчелу, находят доброе во всем.
Человек поврежденный и мыслит повреждение.
Ко всему он относится с предубеждением, все видит шиворот-навыворот, тогда как тот, у кого добрые помыслы, – что бы ни увидел, что бы ему ни сказали – включает в работу добрый помысл.
(Старец Паисий Святогорец. Слова. Том III. Тот, кто имеет добрые помыслы, все видит добрым)