«Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс»
Однажды, рассказывает один современный писатель, в светлую, звездную ночь в тропиках я услышал как бы неопределенный шорох, пронесшийся мимо меня над пустыней.
Какая-то жалобная нота почудилась мне в нем, и я недоумевал: был ли это порыв ветра, или что другое?
Нубиец, служивший мне проводником, разрешил мое недоумение: «Послушай, – сказал он мне, – как плачет пустыня.
Она жаждет, она тоскует, потому что хотела бы превратиться в цветущую долину».
Не раз с тех пор вспоминал я об этом унылом стоне, и мне кажется, что все мы, смертные, носим в себе такую же пустыню, стремящуюся быть долиной.
Даже в жизни самого пустого и легкомысленного человека, наверное, бывали минуты, когда в нем невольно шевелилось сознание своей пустоты и стремление к лучшему.
Не было бы на земле отвращения ко злу и радости искупления, не вошли бы мы никогда в землю обетованную.
Будем же славить Господа, давшего нам почувствовать всю бездну, все ничтожество земных наслаждений, давшего нам понять, что среди них мы утопаем, как в песчаной пустыне, и можем только взывать к Нему: «Жажду!»
Возблагодарим Господа!
В ответ на этот отчаянный вопль Он дозволит «пустыне расцвести».
Но расцветет она лишь тогда, когда мы сознаем, что она – пустыня.
В сердце человека найдутся всегда безводные места, темные уголки, в которые не проглянул еще Божий свет, мы подчас страдаем сами от сознания этой сухости, мы переживаем нередко такие минуты, когда в нас точно все охладело и омертвело, и мы с трудом находим светлую точку, на которой могли бы отдохнуть.
Но мы не умрем от жажды. Мы уповаем на Господа, Который сказал: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей».
«Возрадуется страна необитаемая и расцветет, как нарцисс».
Да, она должна расцвести, и расцветет несомненно.
Полный расцвет наступит лишь в раю.
Но и здесь, если мы предадимся всецело Господу,
Он будет действительно царствовать в нашем сердце, и часы сухости и отчаяния будут приходить все реже.
Чем чаще глаза наши будут открыты для созерцания величия и славы Божией, тем обильнее расцветут и созреют в нашем сердце плоды Духа Святаго.
Под живительными лучами Божественной любви может взойти семя добра и на сухой земле – там, где преобладали прежде сомнения и душевные смуты.
«Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс»
