Неидеалная, Прошлая неделя с 8- 14.06

Главные мысли недели:
Иногда жизнь останавливает нас не потому, что хочет наказать, а потому, что мы слишком долго тащили всё сами.
Самая ценная помощь не та, которую просят. А та, которую предлагают сами.
Иногда нас ранит не то, что произошло, а то, на что мы тихо надеялись.
Есть человек, которого ты любишь. И есть человек, рядом с которым ты любишь себя.
Дом — это не всегда место. Иногда это люди.
Творчество спасает даже тогда, когда тело временно объявляет забастовку.
Я гораздо менее одна, чем привыкла думать.
И самое главное: жизнь может быть совершенно безумной, но пока в ней остаётся место для смеха, любви, борща, дождя и хороших людей — всё ещё будет хорошо.

Если вы думаете, что неделя на больничном должна быть скучной, то сейчас я вас разочарую.

У меня всё началось с генеральной уборки. Причём не той милой уборки, где протёр пыль, поставил вазочку и почувствовал себя хозяйкой года. Нет. Я вытащила вещи из комнаты, сняла занавески, залезла в такие углы, куда нормальные люди без страховки не ходят, и очень быстро квартира стала напоминать место, где чёрт не просто ногу сломит, а ещё и заявление на больничный напишет.

И вот стою я среди этого великолепия, вокруг стремянки, тряпки, занавески, какие-то вещи неизвестного происхождения, и тут звонок: визит к эндокринологу переносят на сегодня. Причём позвонили сначала маме. У нас вообще интересная система оповещения: если в моей жизни происходит что-то важное, первым делом об этом почему-то узнаёт мама.

Пришлось бросать свой домашний филиал хаоса, собираться и ехать к врачу и запланировала с Мариной встретиться. По дороге я встретила Валентину, свою бывшую подопечную. Мы, конечно, засмеялись, заболтались, вспомнили прошлую неделю, и все мои стройные планы тихо пошли гулять без меня. К Марине я уже не успевала, маршрут поменялся, зато был врач, солнце, лавочка, перекур, фотографии в платье и босоножках и леопардовая пижама, которая сначала вполне серьёзно рассматривалась мной как уличная одежда. Ну а что? Женщина должна быть загадкой. Иногда очень пятнистой.

Дома меня снова ждали вещи, занавески и уборка, которая уже жила отдельной жизнью. Я ела клубнику, абрикосы, смотрела кино фоном и постепенно пришла к мудрой бытовой мысли: список дел меня только бесит, а вот если просто двигаться потихоньку, то жизнь становится гораздо приятнее.

Параллельно в моей жизни присутствовал гражданин Германии Э. Если коротко, мужчина из той категории, где вроде взрослые люди, а внутри всё равно то фейерверк, то детский сад, то «родная», то «я тебя сейчас прибью мысленно». Он больше недели чувствовал себя плохо, но всё равно собирался на работу, потому что мужчинам, видимо, где-то при рождении выдают инструкцию: «Если плохо, делай вид, что нормально». Вечером он звонил два раза. Второй раз даже удивился, почему раньше я разговаривала так лаконично. А я что? Я женщина занятая. У меня занавески, эндокринолог и леопардовая пижама на грани выхода в свет.

Потом наступило утро перед операцией. Нормальные люди перед операцией, наверное, волнуются, собирают документы и стараются поспать. Я проснулась около четырёх утра и решила, что самое время сделать открытку, переделать клип «Я и ты», оформить публикацию, собрать красивую ленту Инстаграма и выпустить клип. Потому что Зина может. Иногда даже тогда, когда лучше бы уже легла и молча поспала.

Клип вышел, первый комментарий прилетел, дома было чисто, я почти не переживала. Казалось бы, всё идёт на удивление прилично. Но, жизнь, видимо, посмотрела на это спокойствие и решила: "Нет, дорогая, так не пойдёт. Добавим спецэффектов"

По дороге на операцию я спускалась по лестнице, и вдруг в правой икре будто что-то взорвалось. Не кольнуло, не потянуло, а именно рвануло так, что я закричала. Нога сказала: «Всё, я увольняюсь». А я сказала примерно то же самое, только другими словами и не для печати.

Но, на операцию я всё равно поехала. Потому что если Зина собралась на операцию, то даже собственная икра уже не имеет права сорвать расписание. Операцию на глаз сделали, а потом меня отправили в EMO, где началась отдельная серия: УЗИ, ожидание, снова ожидание, телефон разряжается, глаз болит, есть хочется, пить хочется, а я сижу и думаю, что мой день явно писал человек с богатой фантазией и плохим чувством меры.

В итоге выяснилось: частичный разрыв икроножной мышцы. Мне выдали костыли и отправили домой. Подниматься по лестнице было отдельным аттракционом, зато потом я заказала себе еду и отметила окончание этого медицинского цирка картошкой фри, хот-догом, враппером, колой и Twix. Иногда человеку после операции и разрыва мышцы нужна не философия, а картошка фри.

"Гражданин Германии", конечно, отреагировал. Сначала переживал: «Бедовая моя, ну как же так?» А потом решил пошутить, что теперь меня совсем разнесёт. Юмор был признан неудачным, отправлен на доработку, а мужчине было предложено, если его это так волнует, искать себе новую женщину и радоваться её костям. Он сказал, что это шутка. Ну да. Мужчины иногда называют шуткой то, за что женщине хочется запустить в них тапком. Или костылём. По обстоятельствам.

Зато подруги включились сразу. Марина пообещала продукты, Галя сказала, что поможет со Скаем. Скай, если кто не знает, это мой кот. Формально кот. Фактически хозяин квартиры, главный контролёр всего происходящего и существо, ради которого взрослые женщины срочно обсуждают корм и наполнитель.

Потом был день звонков. Врачи, социалка, письма, сообщения, лекарства, деньги, мама, ноутбук, пароли. Я пыталась дозвониться до лечащего врача, до социалки, до кого угодно, лишь бы кто-нибудь наконец объяснил мне, как жить дальше с глазом, ногой и документами. До нужной специалистки я так и не дозвонилась, зато через другую женщину выяснила, что той не будет до понедельника. Ну что ж, проблема официально переехала в понедельник. У меня и без неё в четверг был полный пансион.

Мама привезла ноутбук. Но, ноутбук тоже решил поучаствовать в общем веселье: пароль я забыла. Пришлось звонить в поддержку, восстанавливать доступ, вести переговоры с техникой. Техника сопротивлялась, но проиграла.

Потом, я поставила вариться рёбрышки, легла смотреть фильм и уснула. Проснулась от запаха. Рёбрышки героически погибли во имя моего дневного сна. В этот же день мама забыла у меня сигареты и возвращалась обратно, а в соседнем подъезде, как выяснилось, произошло несколько краж, и у дома стояла полиция. То есть даже обычный больничный день у меня умудрился получить криминальную линию.

И вот среди всего этого были люди. Девчонки с курсов писали и предлагали помощь. Ира сказала, что если надо, поможет деньгами. Марина тоже сказала, что поможет. И знаете, это очень успокаивает. Не потому что хочется занимать. А потому что вдруг понимаешь: в случае чёрного дня у тебя всё-таки есть маленький запасной аэродром. А это дорогого стоит.

Самый тяжёлый день случился потом. И нет, не тот, где операция и разрыв мышцы. Тот был хотя бы понятный: болит, лечим, ругаемся, едим картошку фри. А был день, когда я проснулась рано, помыла посуду, протёрла полы, поговорила с врачом о дальнейшем лечении, попыталась заняться клипом и поняла, что внутри ничего не включается. Ни интереса, ни злости нормальной, ни радости. Просто серое «никак».

Я лежала, смотрела фильмы, открывала клип, закрывала клип, опять открывала. И весь день было ощущение, что я хочу домой, только не понимаю куда. Квартира есть, город есть, жизнь есть, а дома внутри нет.

Только к вечеру я поняла, откуда это. Сын был в городе. Он позвонил, сказал, что едет к друзьям, они редко собираются. Я сама сказала: «Не надо ко мне, езжай». И вроде всё правильно. Он взрослый, у него своя жизнь, своя семья, свои планы. А где-то глубоко внутри всё равно сидела маленькая надежда, что он заедет. На пять минут. Просто увидеться. Просто обнять. Я сама сказала не приезжать, а потом сама же весь день ходила с этой несбывшейся надеждой под кожей. Вот такая я взрослая разумная женщина. Иногда аж самой смешно, когда не грустно.

На следующий день пошёл дождь. Я дождь люблю. Не знаю, что он со мной делает, но будто промывает не только улицы, а и голову. И меня отпустило.

Я снова взялась за дела. Сварила борщ, подливку, гречку, сделала салат, выпила воды как ответственная гражданка и даже гимнастику делала. Для человека на костылях это уже не день, а почти спортивный фестиваль.

Пошло и творчество. Я вернулась к старой песне «Новая я», переделала клип, сделала публикацию, достала фотографии от двадцати лет до сегодняшнего дня. Смотрела на них и думала: ничего себе, сколько же я уже прожила. И ведь в каждой версии себя я была настоящая. Даже там, где казалась себе не такой.

В этот же день объявился Андрей. Это человек из прошлого, с которым у меня странная, тёплая, своя связь. Он вдруг прислал фотографию. Для него это почти как если бы Скай сам записался к ветеринару и ещё такси вызвал. Андрей не любит камеры, не любит фотографироваться, а тут прислал. Мы долго разговаривали, и я снова вспомнила ощущение, которое рядом с ним было всегда: с ним я чувствовала себя красивой. Даже без макияжа, в обычных шортах, в какой-нибудь майке. Он мог ничего не говорить, но я всё равно это чувствовала.

А потом прислал фото Гр. Германии. И тут всё стало совсем иначе. Я посмотрела и поняла: хочу. Вот без красивых слов, без «надо подумать», без совещания с внутренним советом директоров. Просто хочу. Тянет к нему. Очень. И страшно тоже очень. Потому что одно дело любить человека на расстоянии, а другое дело, когда он через две недели приедет домой, трезвый, серьёзный, красивый, со своим идеальным телом, а я тут с костылями, борщом и червячком неуверенности.

И вот тут у меня родилась фраза, которую я, наверное, запомню надолго: есть человек, которого ты любишь, и есть человек, рядом с которым ты любишь себя. Это не ответ, не выбор и не итог. Просто очень точное ощущение.

К концу недели нога почти перестала болеть. Галя зашла с продуктами, мы посидели, потрещали. С Аней Васильевой созвонилась, она разрешила выставить клип, который я делала для дня рождения её дочки. А с другой Аней, Кузьминой, была история с бесплатным клипом и сухим «благодарю». Правда потом выяснилось, что она всё-таки выставила в сторис и написала «в самое сердце». Так что благотворительный фонд «Зина может» пока не закрывается, но теперь работает с осторожностью и при свидетелях.

Вот такая получилась неделя.

Началась с занавесок и уборки, потом свернула к эндокринологу, потом к операции, потом к разрыву мышцы, костылям, врачам, подругам, сыну, дождю, клипам, мужчинам и борщу на одной ноге.

Если вы тут впервые, то добро пожаловать.

Я Зина. Живу в Эстонии, работаю с пожилыми людьми, делаю клипы, пишу тексты, иногда песни, люблю дождь, могу разругаться с мужчиной из-за неудачной шутки, сварить борщ на костылях, заплакать из-за пяти минут, которых не случилось, а потом на следующий день снова что-нибудь придумать и сделать.
Мой инстаграм



В общем, спокойная жизнь у меня бывает редко.

Но, если честно, я уже не уверена, что умела бы с ней обращаться.